17.01.2021

Часть 1. Зима.

Зима пришла. Быстро и неожиданно. Помню, сначала едва заметно заморосил дождь, он шел с неделю, усиливаясь с каждым днем. Через неделю город начал превращаться в болото, передвигаться было крайне затруднительно даже на джипе. Стало понятно: надо быстрее запасаться провизией и готовиться к зиме. Никакой школы выживания и даже опыта походов у нас не было, представления о том, чем именно надо запасаться не имелось, мы просто ходили по магазину и брали все, что могло долго храниться. К тому времени, уже многие продукты испортились и поход за покупками превратился в испытание – очень сложно было находиться в помещении, в котором стояла такая невыносимая вонь от прогнивших продуктов. Все же, макароны и консервы были в пригодном для употребления состоянии, и их запасов на нас двоих хватало с лихвой. Мне до сих пор ещё не надоело нарушать все ранее запретное, потому уже по обыкновению парковался я прямо в магазине у касс. Взяв сразу пару тележек, я быстрым темпом пробегался мимо прилавков с подходящей едой, сгружал её охапками и быстренько направлялся к машине, после чего был обязательный перекур, чтобы прийти в себя от всего этого смрада, который стоял внутри магазина. Еще ранее, планируя подготовку к зиме, я рассчитывал заехать в частный сектор и присмотреть там припасенных дров, но дождь лил с такой силой, что передвижение затруднялось, было попросту опасно удаляться от дома. Дом выбрать обстоятельно нам тоже случая не выдалось, мы вынуждены были остаться в том, в который заселились с самого начала. Выбор был не так и плох, рядом была колонка с чистой водой, ибо то, что выливалось из крана пить было невозможно. Так вот, сгрузив в машину тележку макарон, загрузив тушенку и еще одну тележку роллтонов, пюре и всей подобной утвари, я загрузил все дрова, что находились в зале и отправился домой. Дров было совсем мало, но на улице было вполне себе тепло, потому мы спокойно обходились теплой одеждой и спали под несколькими одеялами, торопиться некуда, всё-таки еще всего лишь середина сентября, холода не скоро, а этот запас сразу после окончания дождя можно будет спокойно пополнить. В доме отопление зависело от прежней цивилизации, но есть камин, способный отопить комнату, в которой мы жили. Вода с неба падала стеной. Сев в машину, я обнаружил, что совершенно не позаботился об алкоголе и сигаретах, помнится мне, у нас еще была бутылка виски и половина пачки, такого запаса нам свободно хватит на вечер. Пить мы стали гораздо меньше, пропал интерес, конечно, без стаканчика виски ни один вечер у нас не прошёл, но вечеров, когда всё так на этом одном стаканчике и заканчивалось стало заметно больше, чем запойных. жаль вот, запасы травы иссякли, а где взять ещё, мы не знали, очевидно, в городе припасено травушки в изобилии, только вот адресов, где бы мы её могли найти, нет. За время сбора провизии, улицы затопило еще больше, проехать до дома даже по тротуару было сложно. По случайности, но очень удачно, наш дом находился на холме, потому вода к нему никак не подступала, в голову уже закрадываются мысли: а что, если, это тот самый потоп, хотя тогда выбор единственного выжившего, я бы назвал неудачным – ни моряк, ни плотник. Было понятно, лить может сколько угодно и такое расположение дома вселяло уверенность. Едва не заглохнув несколько раз, я добрался до дома. Выгружать всю еду мне не хотелось, я уже и без того промок, зацепив с собой все, что влезло в два пакета, я пошел домой.

Утром Катя выглядела уставшей, отказалась со мной ехать в магазин, по правде говоря, её самочувствие не редко ухудшалось в моменты, когда я собирался за продуктами. Хандра эта и усталость у неё появились не сразу, буквально на следующий день после того, как её вывернуло всю от запаха у прилавка с рыбой. С этого момента, все чаще и чаще за провизией мне приходилось отправляться в одиночку, я был не особо против. В нашей с ней совместной жизни обнаружилось, что общих интересов у нас не так и много, мы все больше и больше времени проводили в тишине, разговаривая в основном о ближайших планах, да о приближающейся зиме. Близости у нас с ней тоже не было, я первое время приставал вечерами, но получал отказ, больше и не настаивал, она тактично молчала про мои журналы в бардачке, я недоумевал, как она так долго может воздерживаться. Поездки за провизией еще при хорошей погоде у меня могли быть продолжительными, разъезжать по пустующему городу, маневрируя среди брошенных, порой даже с открытыми дверями, машин, мне нравилось. Каждый раз я открывал для себя новые прекрасные места, о которых даже и не подозревал до этого, день за днем я находил новый водоем, раскладывал своё кресло рыбака с подстаканником, и часами за косяком или с бутылкой вина смотрел на воду. Мне нравилось, что в такие моменты, я ни о чем не думал. Первый день дождя – последний день со стульчиком у воды.

Катя всё-таки действительно заболела. Когда я пришёл домой, она лежала в постели в одежде и накрылась всем одеялами, которые у нас только были, был озноб, её колотило. Я растерялся, потому что в моей жизненной практике у кого из знакомых, да и у меня, такой температуры не было, уже долгие годы при легкой простуде меня спасало пару пакетиков антипростудной херни, погреть ноги в ванной, чай с лимоном и пропотеть, три дня – я огурец. Где-то давненько я слышал, что высокую температуру сбивать не стоит, кстати, градусника у нас тоже нет, я даже не знаю, насколько она у неё высокая. Врач с меня, откровенно говоря, никакой. Катя тоже ничего не знает, как надо поступать и какие лекарства нужны в таких случаях, я испугался, а что если это воспаление легких?! До медицинского университета я точно по такой погоде не доеду, да и какой толк от таких книг, когда в голове нет системы, а там же всё так описано, что любой с фантазией сразу же обнаружит у себя с десяток неизлечимых болезней. Ладно, паника тут ни к чему, затоплю я лучше камин и сделаю крепкий чай. Надо только стараться как можно меньше с ней контактировать, сейчас бы мазь оксолиновую или чеснок, жутко же как, просто терпеть не могу беспомощность, в особенности перед больным человеком. Ночь прошла на полу, Катя стонала, время от времени просила пить, я так и пролежал в неспокойном полудреме всю ночь, подкидывая в камин дрова.

Утро было полно сюрпризов. За одну ночь все вокруг, все эти не одной недели осадки, которые обильно поливали город, замерзли! Машина просто вросла в дорогу! Ко всему этому счастью добавился лютый мороз, к которому мы были совершенно не готовы. Моя зимняя куртка и все теплые вещи висят где-то в одном из торговых центров, и вот-вот уже, как я собрался за ними поехать, к резким холодам я абсолютно и совершенно не готов. Теперь я понял, от чего мне было так холодно, я было дело переводил всё на то, что лежу на полу, начал всё сваливать на ухудшение здоровья, уже даже подумал, что и сам простыл, и надо же, в шуме собственных мыслей, я не обратил внимание на то, как перестал барабанить дождь. Двери машины вмерзли, я разбил стекло и вытащил весь провиант. Мне сложно сказать, действительно ли это был такой мороз, или это у страха глаза, но по моим собственным ощущениям было около минус тридцати, холод кусал за щеки, а сопли моментально схватывались, стоило только открыть дверь и выйти из дома. Провианта было предостаточно, с водой тоже не было никаких проблем, этим добром мы запаслись заблаговременно и в большом объеме, просто как-то раз я остановился возле завода, который продавал воду и набрал её там столько, сколько могло уместиться в машину. Макарон и консервов нам на пару месяцев, а вот дров всего ничего, а это уже есть проблема «нумеро уно», благо в доме куча дерева, будем жечь его, ох ты ж ёжик, ни топора, ни молотка, дитя цивилизации я, как и полагается, привык, что оно как бы и не надо. Вот это залет, теперь мне действительно страшно! Запас дров иссяк уже в первый день, мы заткнули все щели и передвинули кровать как можно ближе к камину, я хоть и старался подходить к отоплению с позиции советской пятилетки, где «экономика должна быть экономной», но получалось у меня отвратительно, при таком холоде расходовать их расчетливо было невозможно. Катя лежала и только изредка стонала, вздохи её были все реже, питание сократилось до двух ложечек роллтоновского бульона, а в конце второго дня она перестала просить пить. Третий день холодов скосил и меня. Проснувшись, я почувствовал, как меня покинули все силы, голова всей тяжестью вселенной тянула к земле, ноги не слушались, из последних сил я забросил последние обломки старого стула со второго этажа, свернулся калачиком и накрылся тремя одеялами, по телу метался озноб, а от невероятной усталости слипались глаза. Воля диктовала условия, я поднялся, чтобы принести еще дров, ноги совсем не держат, я смирился, лег на кровать и укутался в одеялах. Положение дел – пат. Встать абсолютно нет сил. Мысли спотыкаются и тянут ко сну. У меня больше нет сил встать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.