28.10.2020

Тридцатого тридцать

Ну здравствуй, мой четвёртый десяток, не могу сказать, что встречаю тебя с каким-то вдохновением, скорее, во мне всё больше утверждается ощущение, что ничего такого особенного в моей жизни и не произойдет. Этот десяток сменится другим, если сменится, потом следующий, и так всё в один логичный момент закончится. Предыдущие тридцать лет смогли-таки сделать меня скептиком. Даже в тот день рождения, который я встречал в больнице, я был куда больше преисполнен надежд, чем в этот. В картине будущего: работа, бытовые хлопоты и вечный подсчет копеек, чтобы обеспечить себя базовыми вещами. Утомляет даже думать об этом. 

Моя мама любила повторять сказ про двух лягушек, которые барахтались в молоке, одна пошла на дно сдавшись, а вторая карабкалась, карабкалась, взбила из молока масло и выбралась. Маме стоило бы также упоминуть, что после этого будет точно такое же молоко и придётся барахтаться снова, и снова, и снова. Ну что ж, мама, придётся барахтаться. Три года, как её нет, а как будто вчера. 

Забавно наблюдать, как же я ошибался раньше. Вот помню, был очень увлечён идеей своей национальности, пробовал заговорить на белорусском даже несколько раз, сейчас вспоминаю тот период с улыбкой, что белорус, что русский, что немец, мне кажется, таким мелочам придаётся слишком много значения, или нет, посмотрим, что я буду думать об этом через хотя бы ещё пять лет. Но и интеграции с Россией мне совсем не хочется. Сейчас из идентичностей одна, я — Дима Кураш, люблю Цоя, Джармуша и очень хочу. чтобы у нас в стране наступил легалайз.

Почти женился. Решил, что если тридцать, то пора. Вовремя одумался, и, хотя меня радует тот факт, что я независим, и мои постель и время принадлежат только мне, секса у меня уже не было пару месяцев, и на горизонте его не предвещается. Теоретическая сторона идеи быть свободным и ни перед кем не отчитываться за своих партнеров куда лучше, чем её практическая реализация. Хотя это та цена, которую я готов заплатить. Да и вообще, если я был не готов прожить жизнь с такой женщиной, не стоит и начинать, во всяком случае сейчас.

Меня можно увлечь чем угодно, и меня это радует. Я по-прежнему тянусь ко всему новому и такая вещь, как размеры вселенной или то, как устроена природа, меня до сих пор поражают и приводят в восторг. Очень надеюсь, сохранить это детское любопытство ко всему новому, правда, с каждым годом сделать это всё сложней. 

Никак не могу отделаться от ощущения, что чуть ли не всё моё окружение из социальных сетей либо счастливее, либо успешнее меня. Нет, они и счастливее, и успешнее меня! Заразы. Это всё сильней и сильней развивает чувство собственной неполноценности, хотя головой я прекрасно понимаю, что всё далеко не так, всё равно бесит. 

Я так и не ответил на вопрос, кем я хочу стать, когда вырасту. Я просто не знаю. Всегда считал, что прежде всего нужно стать хорошим человеком, и для многих я такой и есть, во всяком случае, я очень стараюсь, но всем мил не будешь. Жаль только, что в списке высокооплачиваемых профессий “хорошего человека” нет, и когда я думаю о молодом человеке, которому тридцать, это кто угодно, но не я. 

Впервые отключил все уведомления в социальных сетях о своём дне рождения. Наконец понял, что “с др” и прочие банальности не имеют для меня никакого значения. Спасибо всем, кто меня читает и прочитал этот текст. Отдельное спасибо тем, кто позвонил, написал или просидел двадцать один час в самолёте, чтобы поздравить меня лично. Сегодня у меня ужин с родителями, а в пятницу с шайкой отпетых пиратов-п*здюков я много раз процитирую знаменитого классика: 

Ну-ка мечи стаканы на стол, 
Ну-ка мечи стаканы на стол; 
Ну-ка мечи стаканы на стол 
И прочую посуду. 
Все говорят, что пить нельзя, 
Все говорят, что пить нельзя; 
Все говорят, что пить нельзя, 
А я говорю, что буду. 

Потому что тридцать лет, они один раз, и больше столько мне уже никогда не будет.

Это прекрасно!